CentralAsia (KZ) - Организация тюркских государств быстро становится важнейшим инструментом взаимодействия в Центральной Азии. Об этом в статье The National Interest написал старший научный сотрудник Института Хадсона Люк Коффи.
В прошлом месяце генеральный секретарь Организации тюркских государств Кубаньчбек Омуралиев прибыл в Соединенные Штаты для проведения серии встреч с представителями американского правительства. К сожалению, визит не получил должного внимания. Если Соединенные Штаты хотят быть конкурентоспособными в эпоху конкуренции великих держав, то с такими организациями, как Организация тюркских государств, необходимо взаимодействовать гораздо серьезнее.
Что представляет собой Организация тюркских государств?
Организация тюркских государств — это межправительственный орган, объединяющий различные этнические тюркские страны Евразии с целью содействия формированию общей идентичности, культуры и совпадению геополитических интересов.
Идея создания этого органа возникла в 2006 году, когда тогдашний президент Казахстана Нурсултан Назарбаев впервые предложил более тесное сотрудничество между тюркскими государствами. Три года спустя Турция, Казахстан, Кыргызстан и Азербайджан учредили Тюркский совет — предшественника нынешней организации. В 2019 году Узбекистан присоединился в качестве полноправного члена. В 2021 году было принято нынешнее название, под которым он известен сегодня. Помимо пяти государств-членов, в качестве наблюдателей участвуют Туркменистан, Венгрия и де-факто Турецкая Республика Северного Кипра.
Почему Организация тюркских государств важна
Страны, входящие в Организацию тюркских государств, расположены в одном из наиболее геополитически важных регионов мира. В совокупности члены и наблюдатели ОТС представляют более 160 миллионов человек на территории площадью около 1,6 миллиона квадратных миль, а их совокупный валовой внутренний продукт приближается к 2 триллионам долларов. Эти государства также обладают значительными природными ресурсами, включая существенные запасы нефти и природного газа, а также важные месторождения редкоземельных минералов.
Кроме того, они расположены на пересечении важнейших торговых узлов и транзитных маршрутов мира, включая турецкие проливы , Средний коридор и Гянджанский коридор в Азербайджане. Через эти коридоры проходят крупные нефте- и газопроводы, оптоволоконные кабели и сети автомагистралей, соединяющие Центральную Азию с европейскими рынками, минуя Россию и Иран.
Неформальное влияние ОТГ распространяется далеко за пределы стран-членов и наблюдателей. Десятки миллионов других этнических тюрков проживают по всей Евразии, от Балкан до западного Китая и на севере, вглубь российской Арктики. Эти общины часто ориентируются на крупные тюркские государства, особенно на Турцию, и находятся под сильным влиянием её «мягкой силы», особенно через телевидение, кино и музыку. Турецкие телесериалы, например, смотрят сотни миллионов людей по всему миру, многие из которых практически неизвестны американской аудитории. В музыке одной из самых популярных песен 2025 года стала «Homay» башкирской группы « Ay Yola», которая превзошла Кендрика Ламара и Леди Гагу в некоторых мировых чартах.
Башкиры — тюркская этническая группа, проживающая на территории Российской Федерации, что подчеркивает, насколько сильно тюркское культурное влияние распространяется далеко за пределы независимых государств. По мере возрождения тюркской идентичности такие организации, как Организация тюркских государств, вероятно, будут становиться все более влиятельными среди этнических тюркских групп населения по всей Евразии. Это помогает объяснить, почему, несмотря на относительно скромный совокупный ВВП в мировом масштабе, ОТГ играет непропорционально большую роль в евразийской геополитике.
После обретения независимости в результате распада Советского Союза тюркские страны Центральной Азии стремились восстановить значимость своего языка, культуры и образа жизни. Это включало возобновление усилий по переходу от кириллицы к латинской письменности, в том числе предложение о создании 34-буквенного общетюркского алфавита, одобренное в рамках OTГ в 2024 году, а также приоритетное использование национальных языков.
Какова цель организации тюркских государств?
Параллельно Организация тюркских государств начала расширять свои амбиции. В дополнение к культурным вопросам, которые изначально объединили организацию, в политических кругах сейчас обсуждается более глубокая экономическая интеграция — потенциально даже шаги к созданию системы, подобной таможенному союзу, — на основе существующих инициатив, таких как Упрощенный таможенный коридор . Впервые на саммите ОТГ, состоявшемся в этом году в Габале, Азербайджан, вновь был подчеркнут акцент на сотрудничестве в области безопасности, при этом Азербайджан предложил провести первые в истории военные учения ОТГ в 2026 году. Это стало бы значительным сдвигом для организации, но, учитывая геополитические реалии региона, он представляется все более неизбежным.
Сегодня Россия и Китай — и в меньшей степени Индия и Иран — продолжают определять геополитическую ситуацию на евразийском континенте. Но по мере углубления координации и сотрудничества между тюркскими государствами Организация тюркских государств все больше утверждается в качестве еще одного центра силы в Евразии. Именно поэтому в интересах Америки сейчас взаимодействовать с ОТГ.
Сейчас самое подходящее время для президента Дональда Трампа сделать это. В свой первый год после возвращения на пост он продемонстрировал заинтересованность в продвижении интересов США в этом регионе. Выступив посредником в мирном соглашении между Арменией и Азербайджаном. Этот прорыв потенциально может открыть новый транспортный маршрут, так называемый «маршрут Трампа за международный мир и процветание», который улучшит связь Турции с тюркскими странами Центральной Азии. В случае реализации это приведет к новым торговым, транзитным и экономическим возможностям, которые могут принести пользу всему региону, включая Армению.
Президент Трамп также расширил взаимодействие США с Центральной Азией, проведя в Белом доме исторический саммит «Пять плюс один» в ознаменование десятой годовщины этой платформы и подписав новые соглашения о бизнесе, торговле и критически важных полезных ископаемых со странами региона. Президент Трамп также пригласил Казахстан и Узбекистан обе эти тюркские страны на встречу G20 в Майами в конце этого года.
В то же время президент Трамп поддерживает прочные личные отношения со своим турецким коллегой, президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. Двигателем организации сегодня является Турция, и ее штаб-квартира находится в Стамбуле. Учитывая важность Турции в НАТО и роль президента Эрдогана в продвижении ОТГ, Соединенные Штаты имеют все возможности для углубления своего взаимодействия с организацией.
В ходе визита в Вашингтон генеральный секретарь Кубаньчбек Омуралиев встретился с помощником государственного секретаря по делам Южной и Центральной Азии С. Полом Капуром. Конечно, взаимодействие на этом уровне лучше, чем его полное отсутствие; руководитель такой геополитически значимой организации, как ОТГ, должен взаимодействовать на более высоком уровне в Соединенных Штатах. Это должно привести к регулярной серии встреч между американскими официальными лицами и их коллегами из Организации тюркских государств, кульминацией которых станет встреча на уровне министров иностранных дел и, в конечном итоге, участие самого президента Трампа в саммите глав государств Организации тюркских государств.
Члены Организации тюркских государств проводят сбалансированную внешнюю политику среди ведущих держав. Более активное участие США укрепило бы их способность поддерживать этот баланс. В то же время сама Организация тюркских государств становится одним из немногих геополитических полюсов на евразийском континенте, который, с точки зрения Вашингтона, выступает в качестве уравновешивающей силы.
Хотя страны-участницы ОТГ никогда бы не описали себя подобным образом, такова реальность, как её видит Вашингтон. Однако отношения между США и ОТГ не возникнут сами собой. Для этого потребуются целенаправленные усилия и постоянное внимание. Отказ от взаимодействия с ОТГ будет равносилен геополитической халатности и не будет отвечать интересам Америки в эпоху конкуренции великих держав.
